Автор рисунка: С.Брусилов

Весной всегда хочется перемен: чтобы солнце отвечало взаимностью, деревья зеленели не так как раньше, птицы пели о любви, и все мечты сбывались по первому требованию. Душа жаждет обновления во всем: от внутреннего мироощущения до замены надоевших обоев в жилище. Галина, поддавшись влиянию весны, за первый теплый субботний день успела отмыть окна от скопившейся унылой послезимней слякоти, постирать и выгладить любимые синие шторы, разобрать многочисленные газеты и журналы, а также освежить цветы на подоконнике. Последнее, надо признаться, доставляло Гале настоящее счастье: каждый цветок был кем-то подарен, а потому вызывал определенные чувства. Поэтому получалось, будто бы она ухаживала не столько за растением, сколько за тем воспоминанием, что были с ним связаны.

Когда все комнатные цветы были освобождены от сухоцвета и довольно ловили солнечный свет чистыми зелеными листьями, Галина заметила, что у декоративной белой розы горшок треснул у основания. Вернее, даже не треснул, а расползся под давлением времени и мощных корешков. Галя огорченно вздохнула и объявила цветку: «Ну что, собирайся, переезжать будешь! Только вот найти бы куда». Задумчиво она прошлась по комнате, несколько раз оглянувшись на расколотый горшок. Через пару минут в голове Галины внезапно появилась картинка небольшого коричневого глиняного горшка из-под кактуса, который отжил свой век больше десяти лет назад. Далее нить воспоминаний и рассуждений привела Галю в коридор к антресоли, где хранились ненужные вещи, выбросить которые было то ли жалко, то ли просто лень. Там же, судя по последним данным, должен лежать и глиняный горшок.
Галина принесла с кухни табурет и осторожно забралась на него, опираясь руками о стену. Открыв с громким скрипом присохшую дверку, Галя немного качнулась, но устояла, сильнее вцепившись в ручку дверки. Старых вещей на антресоли оказалось куда больше, чем представлялось, а потому уверенность в быстром завершении поисков пошатнулась так же сильно, как и табурет, ножки которого скользили по паркету, словно коньки на льду. Держась одной рукой за дверку, второй рукой Галя стала быстро перебирать вещи, выискивая глазами хоть что-то, напоминающее цветочный горшок. Улыбкой она встретила неожиданно быструю находку, но тут же пару раз ахнула и охнула, еще несколько раз чудом удержалась на ногах, но табурет оказался все же проворнее: с грохотом он упал на пол, оставив хозяйку в подвешенном состоянии в прямом смысле этого слова.
Галя усиленно болтала ногами и со стороны вполне могло показаться, что таким образом она пытается взлететь. Дверка под тяжестью повисшего на ней тела стала настойчиво поскрипывать, призывая ее отпустить, но Галя думала лишь о том, как бы так спрыгнуть, чтобы и горшок удержать, и не объяснять потом на работе причину сломанной ноги. Но тут одной ногой случайно нащупала ручку на двери в ванную комнату, и сиюминутно оперлась о нее. Переведя дыхание, Галина спрыгнула на пол, прихватив с собой горшок.
Коричневый глиняный горшок не представлял из себя ничего особенного, и Галя озадаченно смотрела на него, пока отмывала под струей воды от пыльного налета: «И почему, интересно, я решила его сохранить?». Ответ проявился чуть позже, когда горшок высох и вновь попал в руки Галине, уже на дневном свете у окна: на одном боку были нацарапаны семь цифр. И тут на Галю снизошло воспоминание, такое яркое и отчетливое, будто отрывок только что просмотренного кинофильма.
Шел июнь месяц. Вернее, проливался дождями, лишь изредка радуя солнечной нежностью. Было скучно, и Галя коротала пасмурные дни на балконе за чтением книг в компании кактуса, который ей подарили на День рождения. Под балконом проезжали машины, спешили куда-то прохожие, а по вечерам прогуливались влюбленные парочки. Сменялись дни, еще быстрее сменялись страницы в книге. И вот однажды появился он: такой симпатичный, в форме курсанта военной академии, с белозубой улыбкой, карими глазами и огромным желанием познакомиться с привлекательной кудрявой девушкой с книгой в руках на втором этаже. В первый день он просто сидел напротив на лавочке, смущенно улыбаясь случайно брошенному в его сторону взгляду Галины. На второй день он снова пришел к балкону и попытался заговорить, но Галя настолько застеснялась, что еще больше повисла над книгой с пунцовыми щеками. На третий день незнакомец забросил на балкон небольшой сверток, в котором лежал букетик полевых ромашек, записка с номером телефона, именем и просьбой не разбивать ему сердце и позвонить. В пылу романтических ощущений Галя начертила номер телефона на горшке с кактусом.
Каждый день Галина вглядывалась в прохожих под балконом с желанием разглядеть хотя бы в одном из них своего курсанта, однако его не было. Галя решила, что скорее всего он приезжал в гости к родным и уже уехал, поэтому позвонить по оставленному номеру не решилась. Не решилась и спустя неделю, месяц, полгода, а еще через год кактус по неведомой причине осел, превратившись в безжизненную груду иголок. Горшок Галя выбрасывать не стала, закинув на антресоль, где он и пылился двенадцать лет для того, чтобы вместить в свое пустое брюхо декоративную белую розу, аромат которой Галине казался самым тонким и насыщенным среди всех известных ей цветов.
Галина провела подушечкой пальца по выцарапанным очертаниям цифр и грустно улыбнулась: «Вдруг это была моя судьба, а я так безжалостно ее прогнала?». Всем ее существом завладела нежданная мысль: «А может действительно — судьба, и не случайно я достала этот горшок? Если он снимет трубку, и через столько лет мы…». Не успела она довести фантазию до логичного финала, как ноги понесли ее к телефонному столику. Весна дала Гале крылья какой-то слепой уверенности в чуде. Рука занеслась над телефоном, но на секунду повисла над ним, как зависает пернатый хищник над добычей перед атакой.
В голове вновь пронеслись кадры пережитых когда-то минут: как в душевном порыве Галя подходила к этому самому телефону и рука зависала над ним, но потом ладонь пряталась в кулак и удалялась прочь, так и не набрав номер. Раз за разом, пока не пропало само желание позвонить. Телефон за столько лет порядком потускнел, вышел из моды и постарел, но сохранил первозданное жужжание диска, возвращающегося на исходную позицию после набранной цифры. Сейчас вряд ли можно увидеть подобный раритет в активном использовании, разве что в каком-нибудь государственном учреждении, далеко в глубинке. Или на «блошином» рынке у старичка, избавляющегося от рухляди из сарая. Но Галя любила этот телефонный аппарат именно за его длительную и богатую историю служения семье, начиная от бабушки.
Когда воспоминания отступили, весна вновь вдохнула в девушку глоток уверенности в себе, и она подняла трубку. Диск прожужжал семь раз, и на другом конце провода замурчали продолжительные гудки. Сердце защемило от предвкушения счастья.
- Ало, я вас слушаю, — донесся из трубки приятный женский голос.
- Ало, здравствуйте,- начала застенчиво Галина. — Подскажите, могу ли я услышать Алексея?
- Алексея? — переспросил женский голос после незначительной паузы. — А можно поинтересоваться, кто его спрашивает?
- Это, это, я — растерялась Галя.
- Так, все понятно, — констатировал голос и окрасился в раздражение. — Решилась значит, да?
- Да, — не мешкая, честно ответила Галя.
- Ну так вот, слушай. Алексей — женатый человек, и с тобой говорит его жена, которая предупреждает в первый и последний раз: если еще хотя бы раз я услышу по телефону твой голос или узнаю, что тебя снова видели рядом с моим мужем, обещаю, что из-под земли достану и…
Галина быстро положила трубку и замерла. Такого поворота событий она никак не ожидала, и даже дуновение весеннего настроения никак не могло повлиять на то неприятное ощущение, что захолодело где-то глубоко в груди. Немного придя в себя, она вернулась к подоконнику, схватила коричневый глиняный горшок и отнесла его на кухню, с силой швырнув в пустое мусорное ведро. От юношеских романтических чувств осталась лишь груда иголок, как когда-то от высохшего кактуса.

На улице было тепло и приятно. Снег стремительно оседал под многотонным напором солнечных лучей, из оголенной земли начали подниматься первые зеленые травинки. Вдоль дороги маленькая проталина, которую еще вчера приметила Галина, возвращаясь домой с работы, превратилась в довольно длинный ручеек, все быстрее поедая встречающийся на пути снег. На солнце ручеек переливался и блестел так заманчиво, что Галя не раздумываясь бросилась бы пускать по нему бумажные кораблики, если бы за спиной не стояло столько лет, отделявших ее от детства. Поэтому она лишь бросила улыбчивый взгляд на озорной ручеек, перешагнула через него и направилась вперед, надеясь найти магазин с хорошим выбором цветочных горшков.
Цветочные магазины действительно встречались на пути, однако подходящего горшочка Галина пока так и не приметила, все больше удаляясь от дома. Когда одна не знакомая улица сменилась еще двумя такими же, взгляд девушки зацепился за витрину небольшого магазинчика в конце очередной улочки. Маленький колокольчик над дверью огласил свое приветствие, и Галя прошла к полке с красочными горшками. Достаточно долго она простояла без движения, вглядываясь в полку и пытаясь определиться с выбором, пока вдруг не вздрогнула от обращенного к ней мужского голоса.
- Если для простого растения, то возьмите что-то однотонное, а если для любимого и особенного, цветущего и пахнущего, то можно рассмотреть и такие, с рисунком, — посоветовал мужчина за прилавком и улыбнулся. Галина смущенно кивнула и указала пальцем на понравившийся горшок.
- Хороший выбор, — добавил мужчина, снимая горшок с витрины. — Сам его расписывал. Давно, правда, это было. Для какого растения, если не секрет? — и он снова улыбнулся, будто насквозь прожигая своим выразительным взглядом.
- Декоративная белая роза, — продекларировала Галина, доставая из кармана кошелек.
- У нее очень нежный тонкий аромат, один из самых прекрасных, как мне кажется, — мужчина снова посмотрел Галине то ли в глаза, то ли прямо в душу.
- Я тоже так думаю, — и Галя улыбнулась в ответ. — Вы разбираетесь в цветах и делаете горшки?
- Вы правы, немного разбираюсь. Когда с женой открывали этот магазин, еще и горшки сам делал. Правда, пять лет назад супруга трагически ушла из жизни, и времени на роспись горшков стало не хватать. Торжественно сообщаю: только что вы приобрели последний мой авторский горшочек, с чем вас (и себя) поздравляю! — мужчина театрально поклонился и звонко засмеялся.
Галина ощутила, как щеки стали разгораться жарким огоньком. Ей захотелось купить еще что-нибудь, лишь бы еще поговорить с этим человеком, но в кошельке помимо суммы на горшок, оставалась лишь пара мелких монет, и Галя удрученно вздохнула.
- Может и растение какое-нибудь себе необычное подберете? Весна ведь, как известно, располагает к обновлению. Например, можете взять семена ландыша. Они прекрасно растут летом на подоконнике, и аромат по красоте сравним с белой декоративной розой. Так что можно будет выходить на балкон, чтобы в окружении ландышей выпить чашечку чая или почитать любимую книгу.
- Вы считаете, я похожа на человека, который читает на балконе книги? — растерянно переспросила Галина, будто ее поймали на месте преступления, и поспешно отвела взгляд в сторону.
- Вы похожи на человека, способного оценить ландыши, — уверенно заявил он и протянул Гале пакетик с семенами.
- Может быть в другой раз, — и она положила семена обратно на прилавок. — Спасибо.
- Ловлю вас на слове! Буду ждать, приходите обязательно, — и он выдержал паузу, ожидая утвердительного ответа, но Галина промолчала, смущенно опустив голову. И подняла глаза лишь после того, как продавец завернул покупку и сообщил ей об этом.
Быстро положив деньги на прилавок и обронив на ходу благодарственное слово, Галя буквально выбежала из магазина и устремилась прочь, стыдясь своего не оправдано сухого поведения. «Девчонка! Неразумная девчонка!» — причитала она по пути домой, прижав к груди сверток.
Только спустя пару кварталов Галина поймала себя на мысли, что совсем не запомнила дорогу к магазину, и теперь приятный незнакомец так и останется теплым воспоминанием, всегда заключенным в сослагательное наклонение: «А что если бы…».
Разувшись и скинув пальто, Галя прошла на кухню и заглянула в мусорное ведро: на самом дне лежал коричневый горшок, к боку которого уже успела прилипнуть луковая шелуха. Галя сняла с нового горшка упаковку и бросила ее в ведро, будто прикрыв ей старые воспоминания. И тут она заметила, что внутри нового горшка что-то лежит. На дне она обнаружила пакетик с семенами ландыша и приклеенным сверху стикером, на котором были написаны семь цифр, имя и фраза: «За чашкой чая с радостью расскажу вам как вырастить дома ландыши». Галя снова перечитала записку, а потом еще раз, и еще несколько раз, будто боясь, что надпись вот-вот исчезнет с бумажной глади. На крыльях возвышенных чувств Галя впорхнула в комнату, к подоконнику, и, поставив новый горшок рядом с белой розой, расплылась в довольной улыбке — они будто были созданы друг для друга.
За окном постукивала весенняя капель, а в груди Галины все сильнее и четче стучало горячее сердце, готовое любить. В этой полифонии природной и душевной весны телефонный диск уверенно прожужжал семь раз, не оставив места сомнениям.